Годы дальние – годы близкие

Середняцкий сын Петр Петренко

Петр Иванович Петренко. Родился 19 декабря 1927 года. По праву входил в золотой директорский корпус Омской области. Директор госплемзавода “Марьяновский” с 1973г. по 1987г. Заслуженный механизатор РСФСР, кавалер орденов: Трудового Красного Знамени, Знак Почета. Лауреат Большой серебряной медали ВДНХ и двух золотых. Награжден медалями: “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, “За освоение целинных земель”, двумя медалями “За трудовую доблесть”, юбилейными медалями и знаками, в том числе и стран СНГ. Отличник профтехобразования.

У Петра Ивановича Петренко – бывшего директора госплемзавода “Марьяновский” большие крестьянские руки, кустистые брови, густые волосы с частой сединой. И сам он представительный, как говорится “корпусный” сохраняет ту осанку, в которой угадываются не только властность, умение отдавать распоряжения, но и умение внимательно выслушивать собеседника. Городская квартира, в которой он живет теперь, невелика, обставлена мебелью еще советской поры, за сервантным стеклом – календарь с иконой святого Николая, а телевизор “Радуга” служит верой и правдой хозяину и занимает почетное место в углу. В черном дипломате Петр Иванович хранит свой архив: фронтовые письма брата Василия, документы, фотографии времени, которое уже стало историей. Личный архив для Петра Ивановича едва ли не главное сокровище, доставшееся в наследство от Великой Империи, в которой его хозяйство было маленьким, но звонким, крепким кирпичиком. Директорствовал он 14 лет, с 1973 по 1987 год. Много было пережито за эти годы. Его память еще свежа и способна выдать любой эпизод, каждый может стать основой для отдельного интересного рассказа.

Он не хотел переезжать в поселок Марьяновский, на новое безводное место, но уж коли, на кого положил свой глаз первый секретарь обкома С.И. Манякин, тому было суждено поменять не только свою судьбу, но и судьбу целого хозяйства. К Сергею Иосифовичу на тот памятный разговор он был приглашен не новичком, а руководителем с десятилетним стажем: семь лет руководил Большеатмасским совхозом, три года совхозом “Память Мельникова”.

Ты, правду скажи,- спрашивал Манякин,- когда в партию вступал, что написал в анкете: из крестьян, или нет?

Петр Иванович, немного растерявшийся от столь неожиданного вопроса (не тридцатые же годы), подумал и сказал честно:

Из середняков.

Ну, что-то у тебя от дедов осталось, удовлетворенно хмыкнул секретарь.

Подивился тогда Петр Иванович глубине познаний секретаря относительно его генеалогического древа. Два его деда: Автоном и Фома были крепкими большесемейными середняками, что не приветствовалось.

После той первой беседы, Петр Иванович взял тайм – аут до декабря 1973-го. В декабре его и сосватали на госплемзавод. Манякин говорил и за него и за себя:

Знаю, что скажешь, что инженер, что не знаком с племенным делом, но в “Памяти Мельникова” с овцой работал и неплохо….

Петр покорился судьбе. Съездил в столицу на утверждение. Начальник главка госплемзаводов Алексей Григорьевич Данкверт небрежно бросил на стол приказ министра о назначении Петра Ивановича, и, перехватив его взгляд, сказал:

Был я на том племзаводе и решил его закрыть. Стройки нет, того нет, сего нет. Я лучше еще один племзавод на Кубани открою. Ты, скажи мне, строить будешь?

Как деньги будут, то и стройка будет,- нашелся Петр Иванович.

С тех пор жизнь накрепко связала его с незаурядной личностью Данкверта. Начальник главка заставил директора установить в квартире городской телефон. Петр мог напрямую позвонить ему в Москву и, как правило, получал помощь. А потребовалась она очень скоро. Госплемзавод жил на привозной воде не лучшего качества. Везли ее из Пикетного, отпускали по жетонам. Жена Петра Ивановича Нина Никитична, привыкшая к иртышской воде, да и он сам оторванный от серебристых речных гладей, скучали по хорошей воде, не говоря уже о том, что сам поселок и отделения нуждались в ней каждодневно. Так началась водная эпопея. Потребовались трубы, но нужного диаметра не было и вместо “тридцатки” привезли “шестьсот тридцатую”, аж двадцать километров! К трубам понадобились экскаваторы, и их целых два штуки хозяйство тоже получило. А дальше все зависело от организаторских способностей директора. За год управились, воду провели не только для людей, но и для овец тоже. Остатки “630”-й тоже пустили в дело. Разрезанная по длине труба превращалась в два больших корыта, сельские умельцы делали корыта с подогревом, что для нежных мериносов оказалось очень кстати.

При Петре Ивановиче в хозяйстве появилась настоящая дорога, хорошими темпами шло строительство жилья. Жилье умудрялись строить зимой. Директор в шутку называл один ряд домиков Белостроем, а другой Черностроем поскольку одни дома возводились из белого самана, другие из черного.

О времени Петренко можно говорить много. Для госплемзавода это целая эпоха. Никому до сих пор не удалось превзойти результаты, достигнутые коллективом под руководством Петренко. Можно было бы рассказать о том, как в начале девяностых получили на хозяйство десять “москвичей” и девять отдали женщинам – передовикам производства; можно было бы рассказать и о том, как строили новые кошары и кирпичный завод; как возили соль из Казахстана, как создавали автомобильный парк на 135 машин; как проводили праздники, как приглашали Петра Ивановича на работу в столицу, как Н.С. Хрущев вручал ему медаль “За доблестный труд” в присутствии Фиделя Кастро, как искал Петр место захоронения своего брата и нашел в Польском воеводстве Быгдыш.

Как-то на досуге Петр Иванович подсчитал, что его коллектив дал 58 выдвиженцев. Среди них известные руководители: И.Я.Герк, В.М. Глыбочко, В.А. Руппель. Внимательно Петр Иванович наблюдает за деятельностью Гайдара Тулеева, которому после перестроечных лет досталось не лучшее наследство. Отца Гайдара он хорошо знал и ценил, как специалиста. “Гайдар в отца – значит, дело будет!”.

Прямая речь: “В 1942 – 43 годах я работал на ЧТЗ С-65. Я весил 22 килограмма, а трактор 31 тонну. Вот такие масштабы…” Петр Петренко.

Леонид Евсеев.

Спецвыпуск, посвященный 85-летию племзавода, 18 февраля 2005 г.